Институт эффективной политики

Институт эффективной политики

17 февраля 2016
Информационно-аналитические материалы

Аналитический доклад Института эффективной политики: «Будущее Молдовы: Фактор Влада Плахотнюка и новый межгосударственный союз»

Современная Молдова похожа на неумелого канатоходца, идущего над пропастью. Старая бюрократия уже окончательно разложилась, она безнадежно неэффективна и абсолютно коррумпирована. Общество разобщено, деморализовано, глубоко разочаровано во всем, и не верит уже никому. Уровень образования и кругозор подавляющей массы граждан катастрофически падает.

Аналитический доклад Института эффективной политики: «Будущее Молдовы: Фактор Влада Плахотнюка и новый межгосударственный союз»

Сегодня наша страна находится на грани катастрофы - даже не в шаге от пропасти, а на самом её краю. На дне этой пропасти нас ждет окончательная зависимость от России. Из положения российской полуколонии, поставщика дешевого вина, дешевых яблок, дешевых, бесправных гастарбайтеров, мы рискуем перейти к уже окончательной и безысходной зависимости от Кремля. Превращение Молдовы в управляемую из Москвы территорию означает отказ от будущего и коллективное самоубийство.

Я пишу эти строки, буквально кожей ощущая нестабильность, охватившую всю страну.  Сегодня Молдова трещит по швам, раздираемая накопившимися противоречиями.  Пророссийские партии прилагают невероятные усилия, чтобы превратить её в российский плацдарм в украинском и европейском тылу, в фактор вечного российского присутствия на юге Европы. Эти усилия они прилагают по многим направлениям сразу, и перманентные беспорядки в центре Кишинёва – лишь верхушка айсберга, о который вот-вот разобьется молдавский Титаник.

О сегодняшней ситуации

Современная Молдова похожа на неумелого канатоходца, идущего над пропастью. Старая бюрократия уже окончательно разложилась, она безнадежно неэффективна и абсолютно коррумпирована. Общество разобщено, деморализовано, глубоко разочаровано во всем, и не верит уже никому. Уровень образования и кругозор подавляющей массы граждан катастрофически падает.  Большинство людей жаждет перемен к лучшему в собственной жизни, но не готово действовать самостоятельно, объединяясь и беря на себя инициативу, а лишь оглядывается по сторонам в поиске возможного патрона. Эти люди снова и снова связывают перемены к лучшему с переменами персоналий в правящей команде. Отсюда желание досрочных выборов. При этом, год за годом, они убеждаются в том, что их в очередной раз обманули, и что перетасовка властной колоды не дала им ничего.  Общая идея, способная объединить энергичную и деятельную часть общества, отсутствует в Молдове полностью, а всё, что только возможно было бы выдвинуть в качестве такой идеи, безнадежно скомпрометировано.  Впрочем, «деятельная и энергичная часть общества» тоже уменьшается с каждым годом. Идет нарастающий отрицательный отбор: все энергичные и образованные люди попросту покидают Молдову из-за отсутствия перспектив.  По результатам десятилетий такого отбора качество молдавского общества стало критически низким во всех смыслах: в возрастном, образовательном, ментальном.  Производство – архаично и малоэффективно. Страна разорвана на части: в левобережье Днестра укрепился сепаратистский режим: агрессивно-пророссийский, румыно- и украинофобский, репрессивный в отношении жителей оккупированного им региона, и распространяющий на близлежащие территории – прежде всего, на Молдову и Украину, коррупцию и криминал.  Кстати, «ПМР» своим примером демонстрирует и то, что даже нынешнее состояние Молдовы – ещё не самое дно, поскольку жизнь в сепаратистских районах хуже, чем в Молдове, во всех смыслах. Хорошо демонстрирует «ПМР» и тот факт, что кратчайшее направление к дальнейшему падению и деградации – это курс на дальнейшее сближение с Россией. 

Гагаузская автономия на юге страны – ещё один очаг пророссийского сепаратизма. То, что в отличие от «ПМР», она легализована, наделена правами внутри Молдовы, и имеет своего представителя в правительстве, не решает проблемы. Скорее, напротив, легализованность гагаузской отсталости под видом «прав автономии» замораживает любые варианты её преодоления. Фактически, непризнанная «ПМР» и признанная Гагаузская автономия образуют сегодня тандем, толкающий Молдову в объятия России.

Примерно такой же тандем, сочетающий формально-законные методы и организацию массовых беспорядков демонстрируют сейчас и пророссийские партии, являющиеся основным источником протестного движения в Молдове.  Группировка «примара-фрилансера» Ренато Усатого, заточенная на силовое противостояние законным властям, и внешне почтенная «парламентская» ПСРМ, дополняют друг друга в деле расшатывания молдавской государственности.

Если добавить к этому российские СМИ и местные пророссийские каналы, активно работающие на дестабилизацию ситуации в стране, множество амбициозных «полезных идиотов», готовых ради собственной раскрутки пойти на союз с кем угодно – например, сдать Молдову пророссийским силам, позабыв на минуточку о своей «евроориентации», то мы получим полную картину «захваченного государства».

Непонимание гражданами сути происходящего, их зацикленность на решении сиюминутных, ситуативных проблем, демонстративный, и даже гордо декларируемый отказ от попыток осмыслить то, что происходит с нами с точки зрения глобальных процессов, и выработать стратегию развития, загоняют нас в тупик уже окончательно.

Нет ничего удивительного, что российская агентура на столь благоприятном для неё фоне очень активна и самоуверенна. Она раз за разом повторяет попытки осуществить уже открытый пророссийский путч – и, совершенно не стесняясь, озвучивает свои планы. Если ей удастся захватить власть, то она, в первую очередь, уничтожит в Молдове все очаги проевропейского сопротивления. Прежде всего – подавив, запугав и вытеснив из Молдовы всёх ещё остающихся в ней образованных граждан, не принимающих деградационного российского пути.  Так, как это уже сделано в сепаратистской «ПМР». 

Фактор Плахотнюка

Владимира Плахотнюка в молдавских СМИ принято представлять в роли Доктора Зло, виновного во всем решительно, включая плохую погоду и неудачный наклон земной оси. Сам факт столь дружной травли этого человека в информационном пространстве Молдовы, где господствуют пророссийские СМИ и СМИ опальных олигархов, заставляет присмотреться к нему внимательнее.

Начнем с того, что никакой другой власти, кроме власти крупных финансовых групп в Молдове, при отсутствии в ней гражданского общества, не может быть в принципе. Убери сегодня Плахотнюка, ка сразу же на его месте окажется такой же олигарх Стурза. Убери Стурзу появится Цопа. Убери Цопу - появится Усатый, пешка, продвигаемая в ферзи кремлевской олигархией.

Любая политическая сила, способная сегодня оперировать на общемолдавском уровне, будет контролироваться крупным бизнесом, действующим через аффилированных с ним государственных чиновников.  Бизнес может быть местными – молдавским (как в случае с Плахотнюком), а может быть и зарубежными, в случае с Стурзой – румынским. Или российским, криминально-фсбешным – в случае с Усатым. Особенно напористы те иностранные претенденты, в чьих странах ситуация близка к молдавской: где нет гражданского общества и олигархат является безальтернативной формой политической власти. Прежде всего, это касается России. 

В любом случае, любая властная команда в Молдове может быть сформирована только в виде союза двух сил: крупного бизнеса, стремящегося максимально развязать себе руки и системных бюрократов, находящихся в поисках политической крыши. А если такая команда будет опираться на Россию и Приднестровья, то в неё  войдет и третья сила – криминалитет.

Так, и только так, может быть устроена сегодня власть в Молдове. Никаких иных вариантов её устройства нет. Любые лозунги, призывающие «ограничить власть олигархов и бюрократов» сегодня не более, чем демагогия. Эти лозунги запускают в обращение пиар-группы конкурирующих олигархов, вытесненных в оппозицию и мечтающих дорваться до власти. Олигархи у власти – это следствие того, что на власть нет других претендентов.  Попросту говоря, олигархи оказались у власти потому, что общество за время пребывания в СССР, совершенно деградировало, превратившись в атомизированную массу. И за четверть века, прошедших после распада СССР, оно не вышло из этого состояния – ни в Молдове, ни в России.

И не надо рассказывать сказки о каком-то «гражданском обществе», которое якобы в Молдове уже есть, и даже готово взять на себя власть и ответственность за судьбу страны - это ложь. Гражданское общество не рождается за полгода в палаточном городке, воздвигнутом на деньги олигархов или зарубежных спонсоров. Гражданское общество растет и структурируется очень медленно, десятилетиями, и, притом, только снизу-вверх, начиная с местных структур: с объединений граждан по месту жительства и работы. Гражданское общество начинается с ассоциаций владельцев недвижимости или жителей различных населенных пунктов и с независимых профсоюзов. Причём, эти объединения должны не существовать исключительно на бумаге, или в воспаленном воображении своих создателей, а действовать, защищая коллективные интересы состоящих в них граждан, и не просто сучить ножками и махать ручками – а достигать успехов. В качестве следующего шага, опираясь на эти успехи – выдвигать депутатов на местных выборах – и, опять-таки, не просто выдвигать, а побеждать на них, проводя своих избранников в местные органы власти. И не просто проводя их туда – а находя способы жестко контролировать их деятельность там, добиваясь её эффективности в интересах избирателей.  Следующий шаг – объединение на ступень выше: на уровне большого города, района, группы предприятий. И так далее, шаг за шагом – вверх. Числу ступенек от самого низа до верха, до уровня всей Молдовы, когда можно будет говорить – нет-нет, не о «взятии власти» а о полноценном участии в парламентских выборах – примерно с десяток. И пока все эти ступеньки не пройдены, притом, успешно, пока на каждой из них не одержаны победы, и не просто одержаны, но ещё и надежно закреплены, пока всё это не проделано шаг за шагом, все разговоры о якобы существующем в Молдове «гражданском обществе» - пустое сотрясение воздуха.

Вы можете показать мне что-то подобное в Молдове? В Румынии, к примеру, это уже есть. В Польше – давно уже есть. В Украине, пусть и в зачаточном состоянии, тоже есть. Покажите мне это в Молдове. Не можете?

Итак, у нас нет граждан, потому, что понятие «граждан» предполагает активную позицию, и готовность к коллективной защите своих интересов. Более того – у нас даже обывателей практически нет. Обыватель – это человек, надежно встроенный в относительно стабильную систему жизни. У нас нет и этого. У нас большинство населения -  это никому не нужные люди: не востребованные ни в каком качестве, и не способные самостоятельно организовать свою жизнь. И, потому, зачастую либо прозябающие на грани выживания, либо достигшие какого-то минимального - но очень хрупкого, очень сиюминутного, очень ситуативного благополучия. Которое в любой момент может закончиться, потому что создано, в общем-то, случайным и мимолетным стечением обстоятельств, а не постоянной востребованностью.

Итак, нравится вам это или не нравится (мне лично – не нравится, ну и что с того?), но сегодня в Молдове политика - удел исключительно олигархов. Все остальные – только болельщики за канатами ринга, и митингово-электоральное «мясо», из которое готовят требуемое блюдо, совершенно не интересуясь его мнением на сей счет. Эта ситуация будет сохраняться ещё очень долго, поскольку, повторяю, гражданского общества в Молдове нет даже в самом начальном состоянии, а его формирование с нуля – процесс очень долгий.  Так что при оптимистичном сценарии я могу гарантировать ещё лет 20 полной власти олигархата. Если, конечно, Молдова просуществует ещё 20 лет – а вот в этом я совершенно не уверен.

Возможные варианты

По большому счету, вариантов развития у Молдовы три.

Первый – движение в сторону ЕС, очень непростое, очень долгое, но гарантирующее, в стратегической перспективе, нормальную, в европейском понимании, жизнь: реальную демократию при наличии гражданского общества, которое в этом случае потихоньку-помаленьку сформируется, правовое государство, и рост, хотя и медленный, уровня жизни. 

Второй – падение в Россию – в полную зависимость от неё, дальнейшая деградация вместе с ней – и неизбежная гибель вместе с ней в финале, поскольку Путинская Россия в её нынешнем виде обречена, и не имеет исторических перспектив. Через 5-6 лет это повлечет за собой уже окончательный коллапс, полное падение уровня жизни, полное сворачивание гражданских прав и свобод, полную утрату экономической дееспособности – словом, полную приднестровизацию Молдовы.  Дальнейшие прогнозы относительно Молдовы теряют смысл, поскольку она оказывается полностью зависима от действий Кремля.

 Третий вариант – прекращение существования Молдовы как государства независимо от краха России – по инициативе её ближайших соседей, Румынии, и, возможно, Украины.

В действительности, все три варианта достаточно схематичны. Реальный вариант будет, скорее всего, мозаичным и промежуточным, он будет включать в себя элементы всех трех сценариев.

Взгляд в сторону ЕС глазами власти (и Влада Плахотнюка, как же без него)

Не будучи наделен талантами Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, и не имея близких знакомств в узких кругах молдавских миллиардеров, я не возьмусь достоверно описать их внутренний мир и личные переживания. Но просчитать выгоды и опасности любого из трех сценариев с точки зрения человека, имеющего в своем распоряжении большие деньги и власть – или влияние на власть – вполне реально. Тут всё на поверхности, особой проницательности не потребуется. И кто именно этот человек – тоже не имеет особого значения. Выбор будет один и тот же – для кого угодно.

Начнем с пророссийского сценария.  Что, по большому счету, нужно от Молдовы России?

России не нужно «присоединение» Молдовы, как, к примеру, Крыма. России  не нужна Молдова и как открытый союзник, поскольку в этом случае Молдова будет подвергнута изоляции вместе с Россией. А для России сейчас проблема Номер Один – прорыв из изоляции.  Молдова нужна России как тайная калитка на запретный для неё Запад: формально проевропейская, и включенная по максимуму в европейские проекты, но одновременно  максимально коррумпированная сверху и максимально нестабильная снизу, и по этой причине хорошо управляемая. Такая Молдова – удобная лазейка для преодоления разного рода санкций. Во-первых, для отмывки денег, которые российская верхушка торопится вывести из терпящей крах страны, и спрятать в оффшорах. Во-вторых,  для закупки запрещенных технологий и комплектующих изделий, которые Россия производить не в состоянии.  А поскольку ничего, сложнее очищенного от коры бревна, Россия самостоятельно производить не может, то без таких технологий и комплектующих вся её промышленность, а также всё, что летает, плавает, и  ездит, включая и изделия АвтоВаза, встанет на прикол.  А отношения с окружающим миром у России сейчас сложные. И каналы поставок напрямую вполне могут перекрыть . И быстрое, я бы даже сказал - обвальное закрытие сборочных предприятий на российской территории – первый сигнал того, что да, их перекроют. И SWIFT  рано или поздно России отключат. А через формально-европейскую Молдову все эти операции можно будет полулегально крутить – правда, для этого нужно контролировать молдавские власти.

Очень  удобно, если в такой Молдове будет и теневой, непризнанный де-юре, но интегрированный в неё де-факто анклав, в виде нынешнего Приднестровья. Это вообще роскошно. В нём можно прятать то, что не должны увидеть европейские визитеры. Их в этот анклав можно не пускать, а Молдова будет только разводить руками, говоря, что мол, да, нехорошо получилось, но переговоры идут, и вот – есть уже значительные успехи:  нам удалось договориться о месте и времени проведения следующего раунда. 

Не правда ли, Молдова именно такова уже сегодня?  То есть, России достаточно лишь чуть-чуть корректировать ситуацию, а в основном, всё что требуется, это удерживать статус-кво.

А что нужно России для удержания статус-кво? Вечная неуверенность власти! Вечная коалиция, балансирующая на грани распада, а на улице – вечно бурлящая толпа люмпенов, лишенных прочного места в обществе, обездоленных, неприкаянных, дезориентированные и  с намертво промытыми  российской пропагандой мозгами.

Смотрим, что в Молдове есть. Толпа люмпенов – есть. Пророссийские СМИ, промывающие ей мозги – есть. Проплаченные Россией горлопаны, заводящие эту толпу и держащие её на грани кипения – есть. 

Причем, никого из этой публики проталкивать к власти в Кремле не собираются, они нужны не во власти, а рядом с ней, в шаге от неё, в ситуации когда кажется вот-вот, и они возьмут власть. У власти, в силу их крайней  одиозности, они России не нужно, дабы не портить своими рожами благопристойный европейский фасад, за которым будет скрываться промышленная контрабанда и финансовая прачечная. Кроме того, их реальные деловые качества таковы, что, оказавшись у власти, они сильно скомпрометируют идею Русского мира. Цель подпитки этих горлопанов иная – перманентно раскачивать ситуацию и кошмарить власть, делая её сговорчивой в ходе переговоров с российскими представителями.  Особенно хорошо это удается в том случае, если власть коалиционная.

А вот исчезновение коалиционности, что означает усиление позиций молдавской стороны в ходе любых переговоров с россиянами. Притом, в самый неподходящий момент, когда контроль над молдавской тропинкой на Запад нужен России особенно остро. Именно это и вызвало яростное сопротивление Москвы.  Демократическая партия, сосредоточившая, по факту,  в своих руках всю полноту власти в Молдове, стала объектом российской атаки именно по этой причине, а вовсе не потому, что она «олигархическая», «проевропейская» или «антироссийская».  Причина другая: власть в Молдове оказалась достаточно сильна, чтобы выбирать варианты развития, потому что в рамках слабой коалиции, балансирующей на грани развала никакой стратегии не могло быть вовсе, а Молдова и так шла по российским рельсам, все последние четверть века. Чтобы свернуть с этой колеи на другой путь, нужна политическая воля. А политическая воля  предполагает относительно сильную власть. Вот настоящая причина недовольства России!

И внеочередные выборы, идею которых так старательно проталкивают пророссийские партии и российские агенты влияния,  нужны России именно для того, чтобы снова получить лоскутный парламент, играя на противоречиях в котором можно будет продавливать  выгодные для себя законы и сделки.  Плахотнюк плох для России именно по той причине, что в Молдове он набрал слишком большую силу, и Россия будет делать всё, чтобы ослабить его позиции. России объективно нужно издыхающее, едва-едва живое, по максимуму коррумпированное и криминализованное  молдавское государство, которое можно было бы использовать в своих целях при минимальном сопротивлении с его стороны.  

Вместе с тем, такое сотрудничество с Россией – выгодная штука для тех, кто у власти. Обеспечение теневых операций всегда хорошо оплачивается, как говорил Остап Бендер, в известном фильме – «за конспирацию, товарищ фельдмаршал». Причем, удержав за собой единоличную власть в Молдове, не делясь ей, не входя ни с кем в коалиции, можно резко поднять цену на такие услуги, воспользовавшись своим положением монополиста. И если бы Плахотнюк дал сигнал России, что готовы играть с ней в рамках прежних схем, то Додон и Усатый ушли бы в тень, а «Комсомольская правда», «Спутник» и прочие российские рупоры буквально на второй день открыли бы в  Плахотнюке массу позитивных качеств.

Но этого плана у него есть стратегический недостаток: у него нет перспективы. Да, можно урвать сегодня – а что будет завтра? А завтра, за участие в таких операциях, можно угодить и под персональные санкции. Можно, конечно, урвать и убежать – но для этого надо бегать очень быстро. А большие деньги, крупный бизнес – они не очень мобильны. Сыграть в такую игру может относительно бедный игрок, стремящийся воспользоваться властью для быстрого обогащения. Пример - Владимир Воронин, активно сотрудничавший с Россией  в начале 2000-х. Но в то время Россия ещё не была изгоем – это раз. И даже при всем при этом, Воронин, набрав капитал, постепенно отошел от России в сторону. И дорожки для отхода он планировал с самого начала. Он не сумел переориентироваться на Европу как политик, и политически – он труп.  Но это очень богатый труп, и его капиталам ничего сегодня не угрожает. А будь он по-прежнему «на связи» с Кремлем – ситуация была бы совсем иной.

Иными словами, с Россией сегодня работают авантюристы, рассчитывающие сорвать куш и быстро уйти в сторону. По-настоящему богатые люди, имеющие крупный и успешный бизнес, крупные счета на Западе, сотрудничества с Россией избегают. Им есть что терять, и риск оказаться под санкциями перевешивает сиюминутные выгоды. Плахотнюк слишком богат, и в силу этого слишком заметен, а значит – и слишком уязвим для таких авантюр. И в России это тоже понимают – и оттого атакуют его ещё яростнее. Атакуют потому, что он, в сложившейся ситуации, для России – не партнер.

Так что же – Плахотнюк у власти означает гарантированный третий вариант: устойчивый курс на Европу?

Нет, не так. Не совсем так. Никаких гарантий всё равно нет. Россия предпринимает отчаянные усилия, чтобы сохранить Молдову за собой. Причем, всех её усилий мы не видим, они скрыты. Мы не можем знать всех инструментов давления, которыми сегодня располагает Кремль. Но можете не сомневаться – они у него есть. И пущены в ход. И Плахотнюк, и его окружение, вне всякого сомнения, подвергаются сейчас сильнейшему прессингу – и одновременно, искушению всевозможными выгодами.  Но если говорить о вероятностях – то именно нахождение у власти Влада Плахотнюка означает ненулевую вероятность развития Молдовы по европейскому пути.  Любой другой вариант, из всех возможных сегодня, эту вероятность уверенно обнуляет.  Коалиция партий – любая - неизбежно попадет под влияние России. Хоть одно слабое звено её агенты в ней найдут.  Что, собственно, мы все эти годы и наблюдали.

Однако и европейские реформы – реальные реформы, а не их имитация – крайне сложная задача даже для Владимира Плахотнюка с его возможностями.  Сложная, но в принципе – возможная.  Для него. И в этом у него сегодня в Молдове нет конкурентов.  Потому что любой другой игрок, или комбинация игроков, не имеют ресурсов, с которыми можно хотя бы попробовать преодолеть инерцию старого, доевропейского, докапиталистического, доиндустриального мира, каким был Советский Союз и остается постсовесткое пространство. У Плахотнюка, по крайней мере, есть шанс. И есть основания полагать, что он, просчитав варианты, попробует пойти по пути реализации этого шанса. Обменяв успешные реформы на европейскую рукопожатость, безопасность своих капиталов, и прощение тех грехов, какие он совершил до старта в качестве европейского реформатора.

Перспективы разгрома

Но даже немалых ресурсов Владимира Плахотнюка недостаточно для решения проблемы европеизации Молдовы. Слишком многие выступят против такой реформы.

- Она ударит по интересам России, которая будет раскачивать ситуацию так сильно, как только возможно.

- Она ударит по интересам коррумпированного чиновничества, да и просто бюрократии, безотносительно к её коррумпированности, поскольку нынешняя система управления на всех уровнях предельно неэффективна и нуждается в серьезном реформировании. Причем часть тех, кто пострадает, неизбежно окажется и в окружении самого Плахотнюка.

- И по организованному криминалу европейская реформа тоже ударит. Например, по тому, который базируется в Приднестровье,  прикрываясь, соответственно «непризнанностью».  Из чего состоит сегодня любая власть в Молдове – уже было сказано выше. Команда Плахотнюка не лучше и не хуже любой другой властной команды. Она – как и любая другая такая команда в современной Молдове – не европейская, по своей сути, хотя и называет себя таковой. Любому европейскому реформатору придется менять и чистить команду буквально на ходу – а это крайне сложно даже при очень мощных ресурсах.

- Она всколыхнёт страхи огромной массы людей, не нашедших своего места в нынешних экономических реалиях и составляющих ту самую неустроенную толпу, которая, от своей неустроенности, тоскует по «Золотому веку СССР» и по этой причине являет собой самый благодатный материал для любых движений под ретроградными лозунгами.

Будем говорить прямо: большинство населения Молдовы сегодня против европейских реформ, потому что не готово жить в европейской реальности.  Те, кто готов в ней жить – во всяком случае, очень многие из них, уже осуществили евроинтеграцию в индивидуальном порядке, уехав из Молдовы.

И перед Плахотнюком, решившимся идти по пути европейских реформ (допустим, что он принял такое решение), встанут три задачи. 

-  Поиск кадровых ресурсов из числа лиц, настроенных хотя бы не прямо антиевропейски, и одновременно способных реально работать в новых условиях.  Здесь он столкнется с настоящим кадровым голодом. Молдова, в этом плане – даже не Украина, общество которой дважды за последнее десятилетие твердо продемонстрировало свою приверженность европейскому выбору.  В Молдове нет социальной базы для того, что мы видим в Украине: для массового волонтерства и массового сопротивления пророссийским элементам.

Молдова - и не Румыния, где сформированы весьма влиятельные низовые гражданские структуры, превратившие сторонников европеизации в политическую силу. Что, позволяет, к примеру, эффективно бороться с коррупцией. 

По большому счету, до европеизации Молдова пока вообще не доросла.  Социальная база европейских реформ – исчезающее мала.  Общественная поддержка модернизационного европейского проекта не будет идти ни в какое сравнение с поддержкой движения в  обратном направлении – в сторону  деградационной  «россиизации».

Предвижу радость моих оппонентов. «Ну вот, - вскричат сейчас они. - Вы сами признали: большинство – против! Надо считаться с мнением большинства. Молдова должна идти в Таможенный Союз!».

Спокойно, господа! Оставьте демагогию для митингов Усатого. Идея о том, что «надо считаться с мнением большинства» не имеет отношения к реальной жизни. Пресловутое «большинство»  вообще не имеет никакого «своего» мнения, оно инертно и ведомо. Победу всегда одерживает активное меньшинство, способное распропагандировать большинство, навязать ему своё мнение, и заставить, тем или иным способом, участвовать в реализации своего проекта. Проблема молдавских проевропейцев не в том, что их мало, а в том, что активное меньшинство, способное быть проводником пророссийского проекта в Молдове сегодня сформировано, и весьма успешно работает. А вот активного и достаточно организованного проевропейского меньшинства, равно как и влиятельного проевропейского (по-настоящему, а не на словах, проевропейского) лобби в политике в Молдове сегодня нет.  Есть только олигарх Плахотнюк, крайне непопулярный в обществе, проигравший на сегодняшний день борьбу за свой имидж внутри Молдовы, но сумевший по факту, действуя аппаратными, и далеко не европейскими методами, захватить власть в стране и – возможно – ситуативно заинтересованный в европейских реформах.  Никаких гарантий в его заинтересованности нет. Но зато можно твердо гарантировать отсутствие в Молдове любых других сил, которые могли бы, хотя бы в принципе, хотя бы с какой-то долей вероятности, одновременно и желать европейской модернизации, и быть способными осуществить её вопреки сопротивлению антиевропейских группировок.  Нет таких сил в Молдове. Плахотнюк не гарантия реформ – а единственный шанс на них в обозримом будущем. Далеко не факт, что этот шанс будет реализован, даже если он сам этого захочет. Далеко не факт, что он этого вообще захочет. Но никаких других вариантов нет.  Не нравится Плахотнюк – готовьтесь к пророссийской зиме.  Без вариантов.

Но вернемся к задачам, которые могли бы встать перед Владом Плахотнюком, если бы (допустим!) он решил заняться европейской реформацией Молдовы.  Итак, первая задача – кадровая. 

Вторая задача – подавление многослойного, очень глубоко эшелонированного сопротивления европейскому выбору Молдовы, организованного путинской Россией и «коллективным путиным» в Молдове.  На всех уровнях. Здесь вообще клубок такой сложности, что к нему и подступиться страшно. Здесь многие узлы в принципе не развязать, а можно только грубо разрубить, и да, рубить их придется очень некрасивыми и совершенно недемократичными методами. И рубить их надо как можно скорее, пока они не придушили реформатора.  И рафинированные европейские демократы, обитающие в совершенно ином мире, будут морщиться, и осуждать, а российская агентура в ЕС, которой там тоже полным-полно – лить крокодиловы слезы и обличать тирана Плахотнюка. Будьте покойны, так всё и будет. Если вы не слышите такого воя – значит, реформы закончились, и всё пришло к пророссийскому договорнячку. Если слышите, то надежда ещё есть.

Третья задача – активная и эффективная информационная работа с тем самым инертным большинством, которое надо оторвать от его нынешних, пророссийских вожаков. Здесь тоже полная…. Ну, в общем – плохо дело. Очень плохо.  Потому что «суперпупермегамедиаимперия» Плахотнюка и близко не сравнима по своей мощи с российским медиавлиянием  в Молдове. На два порядка, как минимум, разница.  Российские СМИ господствуют в информационном пространстве, как вражеская авиация в воздушном пространстве страны, у которой своей авиации вообще нет – вот ближайшая аналогия.  Они бомбят и разрушают мозг наших сограждан с той же безнаказанностью, с какой Россия сегодня бомбит и уничтожает сирийских противников Асада.

Иными словами, ситуация такова, что даже захватив, по факту, власть в Молдове, Плахотнюк в роли европейского реформатора окажется в изоляции – и в проигрышной ситуации. По нему будут лупить, как кувалдой, всей массой пророссийских сил, и рано или поздно сломают. При этом, атака на Плахотнюка будет длиться до тех пор, пока он не сдастся и не гарантирует Москве сохранения в Молдове её интересов. Как только это произойдет – всё будет забыто, и те же пророссийские СМИ начнут отмывать его репутацию. То есть, путь для капитуляции на почетных условиях и соблазн воспользоваться им у него будет всегда. Понятно, что о европеизации Молдовы после такой сдачи можно будет забыть.

Только вместе, на региональном уровне

Итак, ресурсов Владимира Плахотнюка для европейской реформации Молдовы недостаточно, хотя в молдавских масштабах они и очень велики. Единственным шансом на успех европейских реформ является региональная кооперация. «Старый» ЕС слишком далек от проблем государств переходного периода.  Но у Молдовы есть соседи: Украина и Румыния.

Румыния связана с Молдовой очень тесно – и, вне всякого сомнения, является её европейским шансом. Недаром разжигание румынофобии и распространение  разного рода страшилок об «Унире» - то есть о воссоединении с Румынией, «румынской оккупации», вводе румынских войск – и прочие фейки в том же духе, являются одной их любимых тем в пророссийских СМИ.  Несколько уступает им по популярности украинская тематика: убиенные снегири, распятые младенцы, русскоязычные рабы (по два на каждого участника АТО, кто не в курсе) и рыцари «Русского мира» сражающиеся с «укрофашистами».

Украина испытывает сейчас очень сходные с Молдовой проблемы – но её гражданское общество уже стало ощутимой силой. Российская агрессия, вопреки ожиданиям Кремля, не сломила украинцев, а сделала их сильнее.

Румыния находится в процессе интеграции в ЕС (она всё ещё не стала полноправным членом Шенгена). Те проблемы, с которыми сегодня столкнулась Молдова она преодолевала примерно лет 15-20 назад. Правда её гражданское общество изначально было гораздо сильнее и активнее.

Пророссийские силы – а именно они сегодня главный враг европейской модернизации Молдовы - чрезвычайно боятся сближения Кишинева, как с Киевом, так и с Бухарестом.  Малейшие шаги на этом пути вызывают у них форменную истерику. Есть только одна вещь, которую они боятся ещё больше – тройственный союз: Бухарест – Кишинев – Киев.

А если враг боится каких-то наших действия, а Россия и её сторонники сегодня – это несомненные и лютые враги всех проевропейских сил в Молдове – значит именно в этом направлении и следует двигаться. Тем более, что перед Молдовой открывается просто великолепное окно возможностей: агрессивная политика России вызывает тревогу и в Бухаресте, и в Киеве.  И исходящая от Молдовы инициатива по созданию Межгосударственного Союза за региональную европейскую интеграцию, с участием Бухареста, Киева и Кишинева, и с возможным и крайне желательным подтягиванием в этот союз ещё и Варшавы, могла бы стать блестящим стратегическим ходом со стороны Влада Плахотнюка.

Важно только действовать, не снижая темпа, не теряя времени которого будет очень мало, потому что ответная атака пойдет нешуточная, и в бой против молдавской государственности пророссийскими путчистами будет брошено уже решительно всё. Необходима быстрая и эффективная институционализация такого союза: к примеру, создание Межгосударственного Комитета по развитию отношений с Россией, наделенного большими полномочиями.

Ничего нового в этой идее нет: проект «Восточная Европа от моря до моря» существовал и эволюционировал на уровне идеи, и даже время от времени частично реализовывался, начиная с 20-х примерно годов прошлого века. К слову – реализовывался он временами довольно успешно, существенно ограничивая свободу маневра для советских агрессоров, бывших в то время не менее опасными, чем нынешние российские.  Идея Intermarea то и дел всплывает и сейчас, но как-то всё вторым планом. Ей не хватает политика, который сделал бы на неё главную ставку.  А, с другой стороны, если допустить (а мы допускаем это в наших рассуждениях) что Владимир Плахотнюк решится пойти по пути европейской интеграции, то ставка на раскрутку Intermarea и опора на поддержку восточноевропейских соседей – это, по сути, его единственный шанс выйти победителем в противостоянии пророссийским силам.

Что могла бы получить Молдова от такого проекта?

- Сильные коалиционные позиции на переговорах с Россией. Разумеется, при этом пришлось бы считаться с интересами и других членов такого союза. Конечно, Молдова, в её нынешнем состоянии, будет постоянно находиться в нём на вторых ролях, но закрепить за собой вторую роль, пусть не лидера – но ощутимого фактора влияния, компенсируя внутреннюю слабость активностью в рамках внешнеполитической деятельности этого союза – вполне реальная задача.

- Опираясь на такой союз можно было бы подавить проприднестровское лобби, заинтересованное в сохранении сепаратистского анклава и фактически блокирующее сегодня реальное урегулирование и реальную реинтеграцию «ПМР» в Молдову – на приемлемых для Молдовы и неприемлемых для сепаратистов условиях.

- В рамках межгосударственного сотрудничества, проведя через ратификацию в парламенте соответствующие договора, можно было бы решить если не все, но очень существенную часть кадровых проблем, привлекая на время реформы управленческой бюрократии и чистки аппарата от коррупционных и пророссийских (да-да, эти понятия очень тесно взаимосвязаны!) элементов зарубежных «варягов».

- Участники этого союза могли бы выступить адвокатами Молдовы в рамках ЕС, и, в частности ПАСЕ, смягчив реакцию Брюсселя на применение жестких мер в отношении российской «пятой колонны» - а такие меры, если мы хотим добиться эффекта от проевропейских реформ, совершенно неизбежны.

О более мелких вопросах, вроде улаживания проблем с приднестровским газовым долгом к которому Молдова не имеет, по сути, никакого отношения, с незаконно приватизированной сепаратистскими властями собственностью Молдовы на территории ПМР,  с очисткой информационного поля Молдовы от господства на нём пророссийских СМИ, с работой по перепрограммированию оболваненной российской пропагандой части населения, с ответными мерами в случае попыток России шантажировать Молдову в её обычно стиле – к примеру, угрожая высылкой на родину молдавских гастарбайтеров я уже не стану говорить. Очевидно, что в рамках кооперации все эти проблемы имеют решение. Расписывать же эти решения подробно, здесь и сейчас, я не вижу смысла. Замечу лишь, что Молдова нуждается в помощи по всем этим направлениям. Никогда ещё, во всей своей новейшей истории,  Молдова не нуждалась так сильно в  поддержке стран-соседей и в продуманной стратегии развития.

Ильченко Сергей, эксперт