Институт эффективной политики

Институт эффективной политики

13 сентября 2016
Информационно-аналитические материалы

Корни коррупции системы уголовного преследования и осуществлении правосудия - в УК и УПК

По большому счету, наши Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс, без составных частей о судах и судопроизводстве и о прокуратуре, не являются КОДЕКСАМИ – сводами законов, как таковые, а обычными органическими законами.

Корни коррупции системы уголовного преследования и осуществлении правосудия - в УК и УПК

https://static.avamd.info/s/i/u/92/bf/576x0_92bf0a8ebf18bb3c2458678032dfe676___jpg____6_3128fc4d.jpg

Почему именно на законодательном уровне так задумано задействовать наши органы судебного преследования и судебные инстанции, и почему с ними связаны главные проблемы общей системы правосудия? Для ответа на этот не простой вопрос достаточно привести некоторые положения Уголовного кодекса и Уголовно-процессуального кодекса.

         Перечисленные положения Уголовно-процессуального кодекса, показывают и доказывают причины неадекватности и субъективизм проведения уголовного преследования и вынесения судейских приговоров, что затем приводит к многочисленным обжалованиям принятых решений по инстанции:

         - судья и лицо, осуществляющее уголовное преследование, оценивают доказательства,сообразуясь со своим внутренним убеждением (ст.27) (таким образом, появляется «значимость» «объективного» мнения следователя, прокурора и судьи),

         - офицер по уголовному преследованию действует сообразно положениям УПК, письменным указаниям прокурора и руководителя органа уголовного преследования (МВД, Национального антикоррупционного центра и таможенной Службы). Любое вмешательство в деятельность офицера по уголовному преследованию запрещается (ст.57(4). А разве вмешательство соответствующих руководителей не есть прямое вмешательство в делопроизводство расследования?).

         - производство процессуальных действий - обыск, изъятие предметов или документов, а также наложение ареста или конфискация, осуществляется (должно осуществляться) в соответствии с законодательством (ст. 5401, однако такой порядок в законодательстве не предусмотрен),

         - наложение ареста на имущество может быть применено органом уголовного преследования или судебной инстанцией только в случаях, когда существует разумное подозрение, что имущество, на которое обращено взыскание, будет спрятано, повреждено или растрачено (ст. 205(1) и опять чей-то субъективный разум и подозрение),

         - наложение ареста на имущество применяется на основании постановления органа уголовного преследования с санкции судьи по уголовному преследованию ИЛИ, в зависимости от обстоятельств, на основании определения судебной инстанции (ст. 205(2), много вариантов через или и обстоятельства),  

         - при осуществлении правосудия по уголовным делам судьи независимы и подчиняются только закону (ст.26) (это вполне понятно, и только пока декларация),

         - считаются не требующими доказывания общеизвестные факты (ст.98) (а это в судах часто игнорируется),

         - состав суда или судья  при разбирательстве рассматривает вначале фактическую, а затем правовую сторону дела (ст.382) (а разве закон второстепенен и может быть отодвинут на второй план?),

         - приговор выносится именем закона и должен быть законным, обоснованным и мотивированным (ст.384) (а де-факто судья выносит решения от своего имени, со ссылкой на Республику Молдова, памятуя, что он назначен Президентом),

         - в описательной части обвинительного приговора должны содержаться, в т.ч., описание преступного деяния, признанного доказанным (ст.394) (это явно не всегда, раз почти половина дел опротестовываются),

         - могут быть обжалованы в апелляционном порядке в целях проведения нового судебного разбирательства фактической и правовой стороны дела (ст.400) (тем самым законно признается, что судьи часто ошибаются, принимая решения, сообразуясь со своим внутренним убеждением),

         - вступившие в законную силу решения суда первой инстанции могут быть обжалованы в Высшую судебную палату в случае, когда существенное нарушение в ходе предыдущего рассмотрения дела повлияло на обжалуемое решение (ст.453) (тем самым еще раз признается, что судьи допускают правовые ошибки),

         - кассационная жалоба в интересах закона является исключительным порядком обжалования, обеспечивающим толкование и единообразное применение уголовного и уголовно-процессуального закона на всей территории страны (4651) (в принципе, этим признается, что судьи различных инстанций применяют закон по-разному, опять же, сообразуясь со своим внутренним убеждением).

       «Законодательные вилки» - вечный и неразрушимый источник дохода

         Так называемые «законодательные вилки», когда за одну и ту же провинность судья, после предложение прокурора, свободно может, сообразуясь со своим внутренним убеждением, выбирать неадекватную меру наказания. Потому как это разрешено Уголовным кодексом. И это так же служат следующими причинами, также дающими свободу судьям по своим субъективным усмотрениям решать судьбы обвиняемых. Для этого достаточно привести только пару примеров.

         За публичные призывы к свержению или насильственному изменению конституционного строя, или насильственному нарушению территориальной целостности Республики Молдова, по закону, наказываются штрафом в размере от 200 до 1000 условных единиц или лишением свободы на срок от 3 лет до 7 лет (ст.341 УК). Какая безразмерная «вилка» - от 200 у.е. до 7 лет лишения свободы.

         За пассивную коррупцию – от 3 до 15 лет тюрьмы и штраф 4-10 тыс. у. е. (ст.324 УК).

         А за активную коррупцию – от 6 до 12 лет и штраф 6-18 тыс. у. е. (ст.325 УК).

За служебную халатность (ст.329 УК), служебный подлог (ст.332 УК) и злоупотребление служебным положение (ст.336 УК) – предусмотрены наказания в виде различных штрафов и до 6 лет тюрьмы.

         Степени вины и степени возможных наказаний по каждому из указанных выше деяний совершенно разные и также не адекватные предусмотрены и наказания. Разве сравнимы призывы к свержению власти и пассивная коррупция (только намерение получать взятку!), за служебную халатность, служебный подлог и злоупотреблением служебным положением? Или, разве за пассивную коррупцию наказание должно быть строже, чем за активную коррупцию – 15 лет и 12 лет, соответственно?

         И, несмотря на наличие коррупции де-факто и соответствующих (даже такие, какие они есть) статьи УК с наказаниями, за прошлый год НКЦБ рассмотрел:

         - 101 дел за пассивную коррупцию,

         - 41 дел за активную коррупцию,

         - 94 дел за извлечение выгоды из влияния,

         - 184 дел за злоупотребление властью или служебным положением и превышение власти или служебных полномочий,

         - всего 12 дел за дачу и получение взятки,

         - и всего 16 дел за присвоение чужого имущества.

         А всего, согласно отчету, в 2015г. по сравнению с 2014г. рассмотрено, соответственно 532 и 497 дел. Какие-либо отчетные данные за текущий год отсутствуют.

         Несложно посчитать, сколько дел рассмотрел в течение целого года (!) каждый из 350 сотрудников Центра. 

         При этом органами преследования МВД за январь-август т.г.:

         - зарегистрировано 225,2 тыс. дел, в том числе уголовных – 107,9 тыс. и гражданских – 117,3 тыс.,

         - переданы в судах 54,9 тыс. (24,4% от общего количества зарегистрированных), в том числе уголовных – 27,2 тыс. и гражданских – 27,7 тыс.

         Следует также отметить бурный рост зарегистрированных и переданных в судах дел МВД с января по август месяцы. В январе зарегистрировано – 4,5 тыс. дел и передано в судах – 392 дел. А уже в августе, соответственно – 51,2 тыс. и 13,8 тыс.

         При этом следователи МВД сами закрыли, без передачи в судах, до 10% открытых ими дел.

         Таким образом, по делам МВД - 10% дел сами закрыли, 24,4% передано в судах, а 65,6% остаются «висячими»? Почему и на какое время задерживаются около 148 тыс. дел? Нет никакой информации и в выставленных на портале ведомства отчетах.

         Здесь следует отметить и такой факт. Как правило, все структуры представляют свои отчеты за квартал, полугодие и год. МВД выставляет отчеты по уголовным и гражданским делам по месяцам и не утруждаются подводить сами итоги даже поквартально.

         Сколько дел открыла и рассмотрела Таможенная служба не известно. На портале нет никаких отчетов в этом плане.

         По судебной системе, в части отчетности, больший порядок. На портале Минюста можно знакомиться с подробными отчетами, в которых есть множество сведений отдельно по судам первой инстанции и апелляционным палатам.

         Итоговые данные за первое полугодие т.г. таковы:

         - 38974 - остаток не рассмотренных дел на 01.01.2016г.,

         - 96488 - поступившие дела в судах за первое полугодие количество дел,

         -  97374 - рассмотрены и закрытые дела.

         Из них: 7102 уголовные дела на физические лица, 22 (?!) – уголовные дела на юридические лица, 28852 – гражданские дела, 7767 -  правонарушения, совершенные физическими лицами, 808 - правонарушения, совершенные юридическими лицами, 3643 – решения о предварительном задержание и 20727 – в стадии досудебного контроля. 

         По рассмотренным делам были осуждены 6104 граждан, в том числе с заключением в тюрьму – 1223 граждан, оштрафовано – 2072 граждан, осуждены на безвозмездный труд в пользу государства 981 граждан и 1655 гражданам дана отсрочка по исполнению решений суда.

         Апелляционными палатами были аннулированы ранее принятые решения судами первой инстанции по 1088 делам.

         А Высшей судебной палатой - решения отменены по 397 делам.

         Доля всех аннулированных дел составляет 22,5%.

         Ежемесячная нагрузка на одного судьи составила 49,8 дел. Это, практически, не исполнимая физическая нагрузка. Или, в противном случае, возникает ряд вопросов, о качестве принимаемых наспех решений.

         Теперь как раз время, вернуться к началу статьи, где были приведены целый ряд фактов законодательного субъективизма в принятие решений органами дознания и судьями, с одной стороны, и фактическими результатами рассмотрения дел органами дознания и судами, с другой стороны. И зададим вопросы. На которые потом сами же постараемся ответить.

         1.  Почему постоянно более 2/3 открываемых следователями дел остаются не рассмотренными, «висячими»? Что это за дела? Какие из них открыты на юридические лица, а какие из них на физические лица?

         2. Почему следственные органы скрывают от широкой публики анализ причин нерассмотренных в срок дел?

         3. Что скрывается за всеми этими законодательными уголовно-процессуальными нормами, когда судьба гражданина и/или юридического лица полностью зависит от субъективного мнения органа дознания/следователя, а затеи и судьи? Когда в результате проводимых действий по уголовным преследованиям по указанию следователя проводится осмотр, обыск, изымают предметы и документы и проводятся документальные ревизии, инвентаризации, ведомственные экспертизы и иные действия. В результате чего, при определенных обстоятельствах и при выясненных только впоследствии фактам, страдают невинные граждане и/или юридические субъекты.  

         Дело в том, что при определенных условиях, невинная, сперва проверка следователем, по часто ложным или специальным наводкам, и закрытие/арест счетов предприятия, переходит в явно рейдерский захват бизнеса и/или к банкротству и ликвидации предприятия.

         Специалисты считают, что современным, ставшим уже классическим вариантом подобного рейдерского захвата, по праву можно считать прошедшую в 90-ые годы приватизацию. Когда от боновой приватизации постепенно, но буквально за несколько лет, переходили к процедурам банкротства и ликвидации предприятий-конкурентов. Так в Молдове была ликвидирована, например, консервная, сахарная промышленности и предприятия машиностроения. И сегодня Молдова стала только небольшим производителем и экспортером нескольких наименований сельскохозяйственного сырья. Что привело за прошедшие лет десять к отрицательному торговому балансу, когда уже традиционно импорт более чем в два раза больше экспорта.

         Таким же образом, через рейдерские захваты, проходят и процедуры смены акционеров и руководства в наших банках.

         И почему-то об этом в официальных отчетах органов дознания – МВД и НКЦБ, да и Генпрокуратуры, ничего не сказано. Как будто, так и должно быть и об этом дано узнавать только из скудных анализов только некоторых журналистов.

         А ведь за необъяснимыми ведомствами цифрами о количестве открываемых, рассмотренных и переданных в судах дел следственными органами, а затем за такими же голыми цифрами по результатам судебных разбирательств, становится возможным проведение рейдерских захватов в масштабе государства, при молчаливом (и не возмездном) участии официальных государственных органов и их служащих.

         4. В главном процессуальном законе – УПК РМ, предписано, что производство процессуальных действий - обыск, изъятие предметов или документов, наложение ареста или конфискация, должно осуществляется в соответствии с каким-то еще законодательством (ст. 5401).  И до сегодня такой порядок в законодательстве не предусмотрен. Хотя в принятом УПК, в заключительной части (ст.562) предписано, что Правительство было обязано в месячный срок (до 12 июля 2003г.) представить Парламенту предложения по приведению действующего законодательства в соответствие с УПК. Кроме того, согласно Закону от 2001г. о законодательных актах на стадии принятия законов (в данном случае УПК) к рассматриваемому проекту должны были представить перечень актов, подлежащих разработке или пересмотру в связи с принятием законодательного акта. То есть еще с момента принятия УПК должно было быть известно, какие еще требуется разработать и принять законы и подзаконные акты. И все это не исполнено до настоящее время. Потому не должно быть новостью, почему возникают множество проблем при производстве процессуальных действий.

         Согласно нашему УПК, уголовное судопроизводство регламентируется положениями Конституции Республики Молдова, международными актами, одной из сторон которых является Молдова, и кодексом. Общие принципы и нормы международного права и международных актов, одной из сторон которых является Молдова, являются составными элементами уголовно-процессуального права и служат непосредственным источником прав и свобод человека в уголовном судопроизводстве. Правовые нормы процессуального характера, содержащиеся в других национальных законах, применимы лишь при условии наличия их в УПК.

         В таком случае совсем не понятны, противоречивы предписания УПК о проведении процессуальных действий в соответствии с каким-то другим законом, не являющийся составной частью УПК.

         И еще. УПК предписывает, что другие законы процессуального характера должны быть составной частью УПК. Законы о судьях и судебной системе являются законами процессуального характера и во многих странах они составляют часть комплекса уголовно-процессуального законодательства. Из каких соображений тогда у нас  законодательно отделяют УК и УПК от законов о судебной системе? Ведь тандем: следователь, прокурор, адвокат и судья, одна общая процессуальная цепь. Видимо, допущена грубая законодательная ошибка.

   Барбалат Думитру, эксперт ИЭП